EN

Кризис обострил традиционные болезни СМИ. Подкаст с Сергеем Лапенковым

В ситуации нынешнего «урагана» СМИ должны быть включены в перечень тех отраслей, которые признаны пострадавшими, и им должны быть предоставлены льготные субсидии, возможно, зарплатные возмещения — хотя бы в размере МРОТ. Об этом исполнительный директор Альянса независимых региональных издателей (АНРИ) Сергей Лапенков рассказал в подкасте «Росбалта».

— На сайте вашей организации указано, что альянс объединяет 57 издательских домов по всей России — от Калининграда до Владивостока. Можно предположить, что в последнее время их число меняется?

— Да, цифры эти меняются регулярно — в зависимости от того, кто пришел, кто ушел. Недавно к нам присоединился журналист, ведущий паблик «Брянский ворчун», но, в то же время, наши коллеги из «Хабаровского экспресса», к сожалению, вышли из АНРИ. Мы объединяем не только газеты, но и интернет-издания. Например, питерская «Бумага» или интернет журнал «7×7» — это тоже участники нашего альянса, далекие от привычной канонической печати. СМИ нового поколения тоже участники АНРИ.

— Я сейчас перечислю проблемы, которые, как мне кажется, возникли у всех издателей в связи с эпидемией, а вы поправьте меня, так это или нет. Сокращение точек продажи прессы, срыв подписной компании, отмена всех конференций, круглых столов, различных мероприятий, которые приносили редакциям доходы. Что-то еще общее есть у всех?

— Вы знаете, на самом деле кризис обострил традиционные проблемы печати, как хроническое заболевание. То, о чем на протяжении последних трех лет периодически говорят отраслевые организации, мы, наши смежники из Союза предприятий печатной индустрии, то, что звучит на разных площадках общественных слушаний в парламенте, в общественной палате, это очень понятные болевые точки. Это то, что происходит с киосками в нашей стране, с сокращением не только специализированных точек продажи, но и возможности реализовывать розницу в ритейле. Это бесконечные проблемы с подписными тарифами, с тем, как формулирует свое отношение почта России, перекладывая внутриобластные и магистральные перевозки на издания, что для них является избыточной нагрузкой.

Еще я бы добавил дороговизну бумаги. После того как около полутора лет назад Китай остановил свои большие комбинаты, сочтя их «грязными», на рынке образовался некий разрыв между потребностью и предложением. Многие наши комбинаты направили туда свою бумагу, но понятно, что это другие цены. Торговать внутри страны стало не так интересно, поэтому внутренняя цена стала подтягиваться к мировой. В прошлом году мы говорили о том, что было бы здорово, если бы существовал какой-то понятный темп роста цен на бумагу. Чтобы как-то это регулировать этот процесс, введя какой-то понятный шаг, или привязав их к официальной инфляции. Потому что скачок цен на бумагу в прошлом году был на уровне 20-25%. Все зависит от региона, в котором находится издатель. Я знаю, что Дальний Восток до определенного времени завозил бумагу из-за границы.

Конечно, на фоне происходящего экономического кризиса каждая проблема, связанная с печатью, стала очень болезненной историей. Это действительно так.

— Есть ли регионы страны, где на сегодня возникли специфические проблемы? С местными властями или, например, с очень жесткими карантинными мерами?

— Я могу ответить, наверное, так. У всех все плохо, но у некоторых чуть лучше, чем у других, потому что были регионы, в которых власть шла навстречу. Это, например, Воронеж, Липецк, — этих регионов немного, к несчастью. Там и сети распространения работали, в отличии от других регионов Российской Федерации, там было гораздо больше точек продажи. Они и выглядели по-другому — это были современные мультимедийные павильоны, где можно было приобрести и печать, и сопутствующие товары.

В большинстве регионов все, конечно, сейчас совсем печально. Мы получаем информацию, что ритейл совершенно отказывается работать с бумагой. Возникли опасения, а не переносит ли бумага коронавирус, и многим газетам стали отказывать в возможности продаваться в супермаркетах, которые сохранили свой рабочий режим в условиях ограничения деятельности многих предприятий. Три недели назад много шума наделала история о том, что газеты были исключены из перечня товаров первой необходимости, которые должны продаваться в условиях пандемии. Газеты просто неожиданно исчезли, и пришлось решать этот вопрос «вручную» на уровне регионов. Правда, это было решено довольно быстро практически везде.

— Сергей, есть ли примеры того, как издатели пользуются обещанными мерами поддержки? Насколько я понимаю, большинство из них, с точки зрения закона, — это как раз средний и мелкий бизнес.

— Нет таких примеров, потому что, к сожалению, нет доступа отрасли к тем мерам, которые вошли в пакет помощи наиболее пострадавшими от пандемии. Это является нашим основным требованием, просьбой, тезисом в тех обращениях, достаточное число которых мы написали только за последний месяц. И мы считаем важным сейчас, в ситуации «урагана», не распространяться о разных традиционных проблемах, найти одну точку опоры и попробовать зафиксировать ситуацию с ее помощью. Мы считаем, что СМИ должны быть включены в перечень тех отраслей, которые признаны пострадавшими, которым предоставлены льготные субсидии, которым, возможно, дадут зарплатные возмещения, хотя бы в размере МРОТ. Мы малый и средний бизнес, нет крупного бизнеса в отрасли совсем.

Что мы получили? Мы получили только ту компенсацию возмещения, которая связана с социальными налогами на размер зарплаты свыше МРОТ — в мае можно будет платить 15%. В апреле все были вынуждены платить первый квартал по полной ставке в условиях, когда оборот резко упал.

— Есть ли какие-то печальные сигналы из регионов о сворачивании бизнеса, закрытии предприятий?

— Ну, если говорить от АНРИ, я не получал сигналов от наших участников о том, что они совершенно остановили деятельность и просто по экономическим причинам ликвидируются. Мы провели опрос и намерены повторить его в начале мая, чтобы сравнить динамику. Опрос не только среди участников АНРИ, но и среди региональных медиа, которые готовы были ответить на вопросы, связанные с экономикой предприятия и шагами, которые они предпринимают. Ответили около 60 изданий из 28 регионов. На тот момент (три недели назад) у трети тираж упал более, чем на 30%-40%, у 10% тираж упал на 50%, то есть люди сокращают издание газет. Если говорить о дистрибуции, о рознице, то у 30% розница упала на 30%, а 25% отметили сокращение на 50% и более.

Рынок рекламы был зафиксирован на уровне падения от 60% до 80% подавляющим большинством опрошенных. Только 15% сказали, что у них реклама упала на треть. Но были и те, кто говорил о полной остановке рекламного рынка в регионе. Это, конечно, связано с тем, что кормильцы региональных изданий, особенно небольших, — предприятия сферы обслуживания, питания, туризм, соцкультбыт. Это малый и средний бизнес, который из-за кризиса остановился в первую очередь.

Поэтому ситуация, к сожалению, заставляет думать о том, что в ближайшее время сигналы о закрытии изданий мы получим и в АНРИ. Более того, не так давно представитель Союза журналистов России, говоря о том, что ожидает в будущем отрасль, признал как данность, повторяя вслед за Волиным (замглавы Минкомсвязи Алексей Волин), что часть изданий будет потеряна, часть изданий переживет не лучшие времена и станет чем-то другим.

Сократят людей, сократят тиражи, но кто-то в этой ситуации уцелеет. Как минимум это те, кто вошел в тот самый отраслевой список системообразующих предприятий. Это менее сотни наименований, на сайте Минкомсвязи можно посмотреть, там из газет всего несколько федеральных изданий таких как «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», «Аргументы и факты», «Российская газета»… Остальные оставлены с проблемой один на один. И, я так понимаю, что несмотря на все письма к премьеру Михаилу Мишустину и главе профильного комитета Госдумы Александру Хинштейну, обращение Максута Шадаева (главы Минкомсвязи) к главе правительства с предложением все-таки включить прессу в приоритетный список пострадавших отраслей, ответа нет.

Я думаю, что для многих этот месяц был решающим, и если бы эта помощь пришла две недели назад, если бы малые, средние по форме бизнеса региональные издания получили доступ к тому, что предлагает государство пострадавшим отраслям, то кому-то это помогло бы выжить. Но, к сожалению, этого не произошло и вряд ли произойдет, и поэтому ближайшие месяц-два будут показательными с точки зрения изменения медийного ландшафта в нашей стране.

— Вы обсуждали с коллегами появление нового закона о фейках про коронавирус и о том, как это может сказаться на работе издателей, журналистов, редакций в нынешней ситуации?

— Обсуждали. Не могу только сказать, какими словами (смеется). Обсуждали, более того, одно из наших изданий из Башкирии PROUFU.ru, так же, как и красноярский телеканал ТВК, уже стали жертвами применения этого закона. Мы говорим про статью 13.15 КоАП РФ (злоупотребление свободой массовой информации) и так называемый Закон о распространении недостоверной информации, который теперь применяется и непосредственно к публикациям о коронавирусе.

Мы видим, что закон применяется очень странно. Вот история ТВК, которые у себя разместили ролик «отрядов Путина» — экзальтированные старушки сжигали в ведре нарисованный коронавирус. Ролик был размещен с довольно ироничным комментарием, потому что это ситуация, вызывающая грустную иронию. И в результате ТВК получили иск на 500 тысяч рублей — штраф, который на них накладывают по требованию Генпрокуратуры. Они собираются его оспаривать.

В Уфе была другая ситуации. Там наши коллеги из издания ProUfu.ru, участники альянса, опубликовали у себя информацию из издания «Коммерсант», где было сказано, что в республике есть распоряжение приготовить тысячу мест на кладбище под жертвы коронавируса. Пятьсот по православному обряду, пятьсот по мусульманскому. Ребята обратились за комментариями в мэрию, мэрия подтвердила, что такое распоряжение есть и только после этого информация была опубликована в издании, которое испытывало понятное желание рассказать это своей аудитории с деталями, о которых «Коммерсант» не писал.

На следующий день мэрия отказалась от своих комментариев — не знаю, что произошло за ночь, кто кому звонил, но теперь издание обвиняют в том, что оно распространило недостоверную информацию. Сейчас идет дознание, за которым мы наблюдаем.

Некоторое время назад объединение независимых медиа «Синдикат 100», куда входят в том числе и некоторые из наших участников, опубликовало обращение. Оно было адресовано к аудитории, к читателям, зрителям и слушателям, где как раз говорилось о том, что это очень странный закон, применяется он очевидно для того, чтобы дать понять, какая информация может публиковаться, а какую информацию изданию все-таки лучше не публиковать во избежание неприятностей. Поэтому, конечно, закон очень сырой и применяется избирательно.

И ТВК, и ProUfu.ru — это издания, которые последовательно придерживаются объективного освещения событий. Не знаю, надо ли называть это независимой редакционной политикой, назовем это объективным освещением событий. Они работают, не утаивая те факты, которые могут быть важными, социально значимыми для аудитории. Понятно, что это не всегда укладывается в представление властей разного уровня, о том, что следует людям рассказывать, а о чем не следует, поэтому я думаю, что эти примеры не последние.

Беседовал Петр Годлевский.

Читайте по теме:

АНРИ направил предложения о поддержке СМИ в Госдуму

Правительство включило отдельные газеты и медиахолдинги в список системообразующих предприятий

Минкомсвязь предложила правительству включить СМИ в число наиболее пострадавших отраслей

Как кризис сказывается на работе СМИ. Итоги опроса АНРИ

АНРИ предложил Правительству РФ включить СМИ в перечень поддерживаемых государством отраслей экономики

Союз журналистов поддержал обращение АНРИ к премьер-министру Мишустину

Минпромторг предлагает заморозить экологический сбор

Наш ответ президенту: Эксперты предложили меры по развитию рынка печатной прессы